December 2nd, 2015

Lissa

Вечная классика: Владимир Альбрехт. Как быть свидетелем. Система ПЛОД.

ВНИМАНИЕ! Подругу-журналистку из Ярославля органы государственной безопасности пытаются втянуть в неформальные отношения, типа "Вы к нам зайдите, но повестку мы вам не пришлём. А не зайдёте - вашей маме будет очень плохо. И вашему папе тоже..." Пока что она смогла отбиться, но едва ли это конец истории. Я настоятельно предложила ей читать знаменитое эссе Владимира Альбрехта "Как быть свидетелем. Система ПЛОД". Разослать линк всем коллегам по журналистскому цеху и друзьям. Показать родителям, посидеть вместе с ними над текстом. Система ПЛОД спасла многих диссидентов в позднем совке. Это - классика. Я не знаю, есть ли сопоставимые тексты по сегодняшней ситуации. Но у Альбрехта схвачены константы, которые действуют всегда и везде, во всех репрессивных режимах, в СССР, в Кампучии, при Пиночете, в РФ. Это надо прочесть, запомнить и передать по цепочке: http://www.vehi.net/samizdat/albreht.html
Следователь: - Откуда у вас Евангелие?
Свидетель: - От Матфея (Из рассказов о допросе)
"Допрос и беседа - далеко не одно и то же. Беседа не предусмотрена законом. Возможно, допрос будет много позже, возможно, его не будет никогда, возможно, он начнется сразу же после беседы. Во всех случаях беседа - это психологическая разведка (для следователя).
А почему бы и вам не использовать ее в тех же целях. Ну что ж, попробуйте. Он спрашивает - вы отвечаете. (Если память вам не изменяет.) Вы спрашиваете - он отвечает. (Если хочет, разумеется.) Как говорится, откровенный обмен информацией. Но тут вы замечаете, что следователь хитрит. Значит, предлагая откровенную беседу, он хотел обмануть вас. Скажите ему об этом (вежливо, конечно). И требуйте протокол (хотя бы для того, чтобы сохранить откровенность беседы). Отказывается - пристыдите легонько. Если он "ерепенится" и по-прежнему хочет "беседовать", пусть беседует сам с собой. Если он имеет право в любое время беседовать с вами, то вы имеете право не беседовать с ним никогда. (Можно было с этого начать и уклониться от разговора сразу и категорически.). Не помогает - потребуйте, чтобы он дал вам возможность расписаться об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу ложных показаний. И поскольку это можно сделать только в протоколе, то вы своего добились. Протокол начат, теперь вопросы и ответы записываются. Он пишет свои вопросы, вы - свои ответы (собственноручно, если хотите). Во всяком случае, вы - полноправный владелец половины протокола. Свои ответы вы пишите сначала в черновике, редактируйте и заносите не спеша в протокол (или диктуете следователю). Не торопитесь подписывать протокол. Обратите внимание на первую страницу, там все должно быть указано правильно. Говорят, иногда следователи "забывают" писать название дела, по которому вы вызваны на допрос, и втайне дописывают потом. Длительное общение с преступниками, наверное, оказывает на них дурное влияние. При случае об этом стоит сказать или вернее написать в протоколе, оказывая тем самым хорошее влияние. Если один из вас боится правды, то пусть им будет он, а не вы. В ваших ответах должна быть только правда. Та самая, которая нравственно допустима. Другой, в сущности, нет".
Lissa

Почему люди не бегут из этого ада? Они же все в этом вертолёте


Только что редакция газеты "Красноярский рабочий" получила страшные по своей сути свидетельства очевидца авиакатастрофы вертолёта Ми-8 под Игаркой. Успел лишь слегка почистить текст.
Прошу всех: поделитесь публикацией с кем только можно! Этому нужно положить конец!
Это надо не мёртвым...
Это надо помнить и знать живым
Весь рассказ -- в хронологическом порядке. Ориентировочно в 11 часов 30 минут 26 ноября вертолёт Ми-8 с бортовым номер 25361 с вахтовиками на борту взлетел из аэропорта Игарка.
Пролетев не более двух километров по прямой, что по времени заняло менее минуты, он рухнул на реку Енисей. Видимость во время взлёта и падения была отвратительной, был очередной мощный снежный заряд.
В 11 часов 45 минут я подошёл к берегу Енисея и увидел на льду реки тёмный силуэт непонятного объекта. Расстояние до него составляло 800--900 метров, недалеко я увидел двух людей. Поразмыслив на предмет, что это такое и не решив сложную задача, т. к. видимость была отвратительная, я не придумал ничего лучшего, как пойти домой за биноклем.
Вернувшись на берег уже с биноклем, я смог чётко определить, что это рухнувший вертолёт, звук которого я слышал 20 минут назад. Прибежав домой, начал звонить во все экстренные службы города (не менее пяти раз). Поняв, что это бесполезно, два раза вызывал по городской сети через сотовый телефон муниципальный телеканал -- МТК Игарка. В 11 часов 57 минут мне ответила корреспондент Надежда Ильинична Чеснокова.
В 12 часов 05 минут я был уже на месте авиакатастрофы. Картина предстала страшная, точнее -- ужасная. Окровавленные лица, тела убитых и пострадавших -- всё вместе, и разбитый, разорванный на части вертолёт. Collapse )