Аня Альчук: Из дому вышел человек...
Ещё никогда мне не приходилось писать в дневник по трагическому поводу. Сегодня человек пять берлинских друзей прислали ссылки на публикацию в ежедневной газете Berliner Tagesspiegel об исчезновении Ани Альчук, жены философа Михаила Рыклина. Но я знала об этом и без газетной публикации. Ко мне приходила криминальная полиция. Получилось так, что я оказалась предпоследним человеком, с которым Аня разговаривала по телефону до своего исчезновения в пятницу 21 марта.

Дня за два до того я ей позвонила на мобильник. Она была в Штуттгарте вместе с Михаилом. Он сейчас гастпрофессор в ун-те Гумбольдта. Его пригласили сделать доклад. Аня была в хорошем настроении, ей понравился город, мы с ней договорились созвониться, когда она вернётся в Берлин. 21-го марта около 3-х часов она мне позвонила, мы с ней поболтали и договорились пойти втроём на выставку Санкт-Петербург - Берлин, а потом погулять по городу, практикуясь непринуждённо в немецком языке. Третьей была Ника Дубровская, она сейчас у меня живёт и подыскивает квартиру, чтобы перебраться с семьёй в Берлин. Но 22-го Аня не позвонила. Я позвонила ей сама – мы с Никой обе простудились и ни на какую выставку идти не могли. Но никто не ответил. Вечером раздался звонок и высветлилось имя Ани – её номер был у меня сохранён на обоих телефонах, мобильном и стационарном. Я сказала „Аня, привет! Извини, но мы...“ - и тут я услышала голос Михаила. Он сказал, что после разговора со мной Аня позвонила ещё одной своей подруге, взяла ключи, сумку и вышла за покупками. Мобильник она не взяла, оделась легко – выходила только на минутку. С тех пор она исчезла.

Служба розыска расспрашивала меня про её настроение, о том, не упоминала ли она о каких-либо неприятностях. Ничего такого не было. Скорее наоборот, она была в хорошем настроении, шутила и собиралась с нами погулять по городу. На вопрос о вероятности политических мотивов, о похищении, я сказала, что мне это не кажется вероятным. Не потому, что нынешние власти на это неспособны, а потому, что это делается только тогда, когда затронуты их денежные или властные интересы. Но с другой стороны, правы и те, кто говорят: А что же тогда произошло? Если человек погиб, стал жертвой разбойного нападения, бросился под машину или в реку – находят его останки. Если у человека приступ острого психоза и он бродит по улицам в бессознательном состоянии – его очень быстро вычисляют и доставляют в клиники.

Пока что никакими данными полиция не располагает.