...я твой Эдип, твой верный сын
Последнюю неделю со мной неотлучно пребывает маленькая белая книжка, называется SLAVISTIKA. 120 страниц, собранных под обложку на европейском пространстве усилиями семи городов. Автор – Андрей Дитцель ака andrreas из Гамбурга. Иллюстрации – Ваня Кильбер (Дюссельдорф). Вёрстка – Андрей Щетников (Новосибирск). Вступительное слово – Алексей Цветков (Прага). Издательство Артель «Напрасный труд» (Петербург). Плюс незримая роль Москвы и Берлина. На обложке – нагой мальчик, увлекаемый по неверным волнам в Европу, он же бродит и внутри книги, всегда в сопровождении рыб, и не понять, ловец он их или пленник. См. http://andrreas.livejournal.com/276347.html

Книга сугубо личная, это лирический и интеллектуальный дневник автора. Никакого фикшн, только картины реально пережитого и передуманного, пропущенные сквозь призму авторской рефлексии. В книге четыре раздела поэзии и два прозы. Поэтические разделы называются
- Корабли спускаются по реке
- Арион
- Материнская линия
- Европа
Проза собрана под заголовками:
- Двуязычие
- Из дневника

Не могу не процитировать своё любимое, то, что берёт в плен с первой строки на первой странице:

Луна с прищуром василиска, прожектор узкой полосой,
Кто знает, далеко ли, близко стоит костлявая с косой.
Летят пилоты в Беловодье, заржавлен и отброшен щит;
Идёт направо – песнь заводит, налево батьку материт.
Заучка из совковой школы, тунгус, немного славянин...
О, Русь, жена моя! До боли я твой Эдип, твой верный сын.
Дай отдохнуть от вечной скачки, но не забыться и заснуть,
Прибереги свои подачки, умру и сам я как-нибудь.

Дневниковые записи извилисто ведут в те миры, через которые пролёг путь автора: Новосибирск, Академгородок, Чебоксары, Омск-Барнаул-Новокузнецк и даже экзотическая станция Искитим; далее Москва, Гамбург, Берлин, Венеция... Из мозаики стихов и дневников вырастает единое целое: классический «роман воспитания». Портрет одарённого, обаятельного, избыточно эмоционального молодого человека на фоне слома советской цивилизации. Мир трещит по швам, а герой плывёт против течения. Это судьба несёт его к новым берегам? Или его тотем – Большая Рыба? Где и чем кончится путь этого Улисса? У него цель не географическая. Он путешествует в погоне за счастьем. Но это, как известно, объект мистический. И в конце пути читатель получает не хэппи энд, а самого сегодняшнего Автора, который рассказывает о себе в прошлом из настоящего. В его рассказах и стихах – гулкая перекличка с античной, российской и немецкой классикой, с городским фольклором тех мест, через которые пролёг его путь. Он щедро делится своим главным богатством: полным собранием друзей, возлюбленных и людей, встреченных в долгих странствиях. Бальзам на душу – юмор, ирония и самоирония. Чувство меры и стиля. Никогда не изменяющий автору хороший вкус. А ещё у читателя есть уникальный шанс временно «вселиться» в автора, присвоить себе его чувственность, телесность, визуальность и – last but not least – его эротическую и эстетическую энергетику.

В сухом остатке у потомков тех, кого утопическая молодость водила в сабельный поход, остались, пожалуй, только два вечных соблазна: деньги и Эрос. Войны отгремели, фронты все без исключения, даже трудовые, свёрнуты и расформированы. Город-сад, Целину, БАМ, Космос – всё проехали. И за то спасибо. Деньги по традиции некомпатибельны с поэзией. Значит, пришло время возделывать райские кущи Эроса. Автор не понаслышке знает все разбегающиеся тропинки этого райского сада. Для него там под каждым кустом был готов и стол и дом. Невыносимая лёгкость бытия и смерть стоят рядом. Как им и положено (с. 90).

Маленькая книжка щедра к читателю. Она расширяет сознание и очищает кровь от ядов и шлаков. Summa summarum она позитивна. Но письменность и письмо обладают, как известно, властными функциями: как Я опишу, таким Ты и будешь. Исторических деятелей мы знаем не по их делам, а по описанию этих дел и этих людей Отшельниками в тихой келье. Поэтому тираны так маниакально стараются контролировать печатную продукцию и самих Авторов, вплоть до тюрьмы и смертной казни. Каждый западный роман предуведомляет, что совпадения с реальными обстоятельствами и людьми чисто случайны. В романе славянского писателя М. Кундеры "Бессмертие" описаны литературные стратегии вхождения в бессмертие, в историческую память. Поэтому писатели и их протагонисты - а они, ясное дело, из круга близких людей - всегда ходят по минному полю.

Последний эпизод в SLAVISTIKe – возвращение из сегодняшнего дня в ту точку, когда Автор отправляется в свой Grand Tour из города, где прошла вся его жизнь, и перед ним разверзаются все бездны неизведанного. Это был рубежный, знаковый 2000 год. А нынешний год, ознаменованный выходом этой книжки, подытожившей «странствия Одиссея», тоже знаковый и рубежный. Автор отметил своё 30-летие. Значит, во весь рост стоит вопрос: Куда ж нам плыть?
Начинать с себя, с биографического романа – это правильно. Это уже почти канон в серьёзной литературе. В предисловии 1962 г. к русской публикации «Дара» Набоков пишет: «В последней главе сходятся все предшествующие темы и намечается образ книги, которую Федор мечтает когда-нибудь написать: "Дар"». В связи с этим, вопрос к автору SLAVISTIKи: Есть уже рабочее заглавие следующей книги?