Heritage - что делать?

Весна: двери балкона настежь, все окна срочно должны быть беспощадно вымыты, ибо любое пятнышко и любая пыль начинают превращаться в навязчивые фигуры, заселяющие и без того небольшое личное пространство. Но более всего моему пространству угрожают книги. Они расползлись с полок на пол, на столы (включая обеденные) и на тумбочки. Они послелились в кладовке и на антресолях. Их колонии обитают на чердаке и в моём не очень кошерном подвале. Что с этим делать?

Я хочу жить в минималистки обставленной квартире, в комнатах с белым лепным потолком, с видом на надежду и с верою в любовь. Из-за любви к пустоте и белизне я даже не покупаю второй шкаф, чтобы спрятать в него размахрившиеся кружева, меха, кашемир и коттон. Это всё на меня наступает! Я хочу жить в своей квартире, а не ютиться меж всех этих прошенных и непрошенных пришельцев. Что делать?

Решила начать с двух метровых полок, на которых нетронутые со времён моего Великого Анабазиса журналы бурного времени, когда казалось, что вот и пали наши тяжкие оковы. За этими журналами люди стояли в очередях, их обсуждали и изучали, а авторы становились звёздами тогдашней жизни. Журналы называются "Вопросы философии", "ПОЛИС" (издавался в моём Институте), THESIS (Ира Савельева и Андрей Полетаев), "Новый мир", "Дружба народов", маленький "Век ХХ и мир", в редакции которого в 80-х работал Глеб Павловский, "Общественные науки". Решила всё скопом вынести в бумажные мусорные баки. Ибо кому они теперь нужны, эти сенсации сорока-, тридцати- и двадцатилетней давности? Уже сняла их с полок, уже приготовила пластиковые мешки, но всё же заглянула в те номера, что лежали сверху. Оказалось, что в каждом журнале - мои статьи. Я забыла о них напрочь. Читаю тексты, и они для меня как новые. Неужели это я писала? Читаю с интересом, и даже согласна сама с собой 30/20-летней давности.

Но что же делать со всей макулатурой??? Оказалось, что я вывезла в Германию свой архив, а не просто журналы "того" времени. Теперь вопрос ребром: нужен ли мне этот архив? Если я все 17 лет жизни в Германии в него ни разу не заглянула, а потом начисто забыла, что это мое наследие, а не просто старые журналы. Над этими двумя советскими полками почти две полные полки с немецкими авторскими экземплярами, но это-то я помню и использую в своей немецкой научной жизни. Ссылаюсь на себя, цитирую, указываю в CV в списке публикаций. А всё русское никак не "сшивается" с этим новым, немецким продуктом. Которому тоже уже без малого 20 лет.

Рядом с моим домом находится прекрасный маленький антиквариат. Его владелец, г-н Тан, специализируется на старинных картах. Торгует в основном через Интернет, в магазинчике он только три раза в неделю по полдня. Я отнесу ему своё собрание немецкой поэзии. Небольшие изящные томики in quarto, обложки стиля Либерти. Они очень красивы, но их трудно читать из-за готического шрифта в совсем уж безумных завитках. Все эти тексты есть у меня и в других изданиях, "не золотые, а простые". А старые русские книги 70-х гг., в основном научные, уже прочитанные и уже ни на что не годные, сдам в какую-нибудь публичную библиотеку.