Лариса Лисюткина's Journal

Аня Альчук: Вечер памяти
Вчера был вечер памяти Ани Альчук. Прекрасные люди, прекрасные лица. Приехала из Москвы их с Мишей дочь Ксения, красивая, изящная молодая женщина с густыми тёмными волосами. Были профессора славистики, были лучшие переводчики, были коллеги Ани по поэтическому цеху. По составу людей, которые пришли проститься с Аней, видно, что она и Миша жили, окруженные любовью и уважением умных, искренних, ярких, творческих личностей всех национальностей на свете.

Актриса, которую я уже один раз видела на концерте в Бохуме, исполнила удивительную музыкальную пьесу: тонкоголосые сигналы-гонги возвестили вступление странного, двоящегося, монотонного звука – он слегка отклонялся вверх-вниз от основной ноты, в нём были перебои, вздохи, модуляции. А ещё было в нём как бы два слоя: чистый и тонкий – почти флейта, и рядом – хрипловатый, неравномерный, почти человеческий голос.

Друзья-поэты читали Анины и свои стихи, рядом с ними – переводчики-слависты, они тут же передавали прозвучавшие тексты по-немецки. Перевод многозначных игр с языком – задача почти невыполнимая. Аня фрагментирует речевые образования, выявляет спрятанные внутри корни, создает „мостики“ и „гирлянды“ из акустически сходных слов или их элементов, например: сло-во-лог-ос-гла-гол. И всё же были очень удачные переводы, что кажется почти сверхъестественным проникновением в смыслы другого языка.

Все, конечно, спрашивали Мишу о результатах следствия. Оказалось, что дело ещё не закрыто, хотя и дано разрешение на похороны. У экспертов нет ответа на вопрос, было ли это самоубийство, несчастный случай или убийство. Предварительно Мишу ознакомили с тремя официальными документами следствия, причём все три противоречат друг другу. Интересно, что в качестве даты смерти, которая следствием не установлена, фигурирует дата обнаружения тела, хотя именно этот день на сто процентов не может быть датой смерти. Получается, что все вопросы остаются без ответов, и едва ли эти ответы когда-либо будут найдены.

Advertisement