Current location:	Берлин
Current mood:	grateful
Current music:	Scorpions, The Wall
Entry tags:	Искусство

Понедельник: Стена, Арена, Дима, Кани
Вчера полдня провела “на Стене”. Дима Врубель показывал. Впечатление грандиозное. Совершенно уникальный памятник, ему нет аналога в мире. Полтора километра сохранённой стены. Примерно половина работ уже восстановлены. “Братский поцелуй” составляет фокус всего визуального пространства Стены. Удалась новая версия апофигенно. Позиционирована очень удачно, вписывается в изобразительное пространство в целом просто идеально. Дима его вчера подписал и сдал. Сейчас он уже работает над Сахаровым.

Пространство East Side Gallery (см. http://eastsidegallery-berlin.com/) фланкируется с одной стороны подковообразным фасадом художественной Арены – 17.000 мест (см. http://www.berlin.de/orte/arena/o2-arena/index.php). С другой стороны Стену обрамляет красный декоративный мост Obermauerbrücke на Warschauer Strasse: см. http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/0/01/Oberbaumbr%C3%BCcke%2C_Berlin_1900.png . Общий вид окружающего пространства впечатляет: http://de.wikipedia.org/w/index.php?title=Datei:Bundesarchiv_Bild_183-1987-0911-501,_Berlin,_S-Bahnhof_Warschauer_Strasse.jpg&filetimestamp=20081204100740

Дима Врубель – это человек-документ. Он знает раён с тех времён, когда он впервые приехал в Берлин. Может работать тут экскурсоводом. Он рассказывает, что 20 лет назад тут, по сути, была выжженная земля. Прострельная зона между Ost и West, где не ходили поезда и электрички и медленно хирел вокзал Warschauer Strasse. Ветер гонял мусор по пустым проходам вокруг законсервированного вокзала. На смертельной полосе не было людей. Сегодня это один из самых оживленных транспортных центров. Конечная станция Первой линии метро и проездная для 4-х линий С-Бана. Пейзажное окружение, водные поверхности, изгибы реки просто неописуемые. Постепенно район меняется в социальном плане. Мощные культурные единицы как East Side Gallery и Arena O2 сильно влияют на характер этих перемен. Арт-пространство становится магнитом для креативной, молодёжной, финансово сильной среды, чем-то вроде второго Пренцлауэр Берга.

Сама работа художников на Стене привлекает массы людей – см. мой предыдущий пост: http://shaherezada.livejournal.com/137135.html Как музей Стена заработала ещё до окончания и торжественного открытия проекта. По случаю я там познакомилась и со знаменитым Кани Алави, он по-нашему может называться Исполнительным Директором. Не секрет, что часть художников разругались с Кани на почве финансовых требований, другие винят его в том, что он не предотвратил уничтожение оригиналов, которые снесли пескоструем. Моё собственное, постороннее впечатление от Кани оказалось лучше, чем все слухи и пересуды. Я увидела человека с невероятной энергией, не отделяющего себя от проекта Стена. Именно на нём всё и держится. Если его вынуть из контекста, то никакой стены не будет. Это сто пудов. У него всего двое штатных сотрудников: очаровательный, весёлый, здравомыслящий, русскоговорящий Йорг из бывшего ОстБерлина и компетентная, серьёзная женщина Регина. Оффис – в вагончике.

Кани живёт практически на стене. Финансами ведает бухгалтерская фирма Штерн. Типа аутерсорсинг. Выполнить требование недовольных художников сам Кани не может, они хотят проверить всю финансовую документацию. Фирма Штерн готова им документацию показать, в полном объёме. А художники-протестанты хотят, чтобы им прислали копию всего финансового досье в целом. В этом я, конечно, мало что понимаю, по моим представлениям такие модальности как контроль и наблюдение над финансовой стороной дела должны быть оговорены в контракте. Если нет такого пункта, то фирма-бухгалтер не станет делать того, что выходит за пределы её функций – рассылать фин. досье и сотрудничать со спонтанно возникшим и не прописанным в статуте партнёра-заказчика контрольным органом. Им что, делать нечего? Там люди пашут так, что кровь из ушей, есть у них время копировать и рассылать документы фирмы?

Я была на объекте как зритель, как публика, как тот потребитель прекрасного, для которого и делается в конечном счёте весь проект. Дима показал мне незаконченную работу Ирины Дубровской. Она в знак протеста ушла с проекта. Я очень огорчилась. Мне, зрителю, нужна эта работа. Мне нравится Стена. И мне нравится эскиз, уже сделанный художницей. Хоть бы она вернулась! Почему нельзя разделить всю ситуацию с конфликтом на два модуля: художники делают фрески для себя, потому что это их Звёздный шанс, и для меня, для благодарного и гордого их работой зрителя. Там прекрасные фрески, есть на что посмотреть. Новые работы патентуются, на будущее их статус определён и авторы будут получать роялти от коммерческого использования картин. И одновременно они могут продолжить финансовую проверку, одно не исключает другого. Дима Врубель высказал чётко то, что он думает об уничтожении подлинников. Это были очень нелицеприятные высказывания. Но он же заявил, что рисовать будет при любых условиях, ибо проект Стена – это нечто бОльшее, чем ситуативные споры. Весь гонорар Дима отдаёт на социальные проекты в неблагополучных районах города.

Мне Алави не показался ни высокомерным, ни профессионально непригодным. Скорее наоборот, я увидела уникальный случай, когда проект нашёл своего носителя. Проект этот нужен художникам. Он будет на них работать всегда, до конца их жизни. К тому же Алави диалогичен. С ним имхо можно и поругаться, и помириться, не уронив лица. А Йорг вообще с огромным уважением отзывается о художниках, он их любит, такое у меня осталось ощущение. Значение Стены со временем должно только возрастать. Сколько юбилеев Объединения там будут отмечаться - каждые пять лет! Скольким ивентам Стена послужит фоном. Это ещё принесёт художникам деньги, даже если они правы, и в данный конкретный момент там есть финансовые нарушения. Но это два разных дела - Стена и финансовый контроль. Их можно делать параллельно. Упустить ТАКОЙ шанс – себя же наказать.